Виртуальные выставки Архив выставок

Музы гениев

Музы гениев

«Музы гениев»

Аннотация выставки

Богатейшая коллекция Всероссийского музейного объединения музыкальной культуры имени М.И. Глинки включает в себя собрание из личных фондов выдающихся композиторов и исполнителей ХХ века. Однако в центре внимания данной выставки не сами великие музыканты, а спутницы их жизни, жены и музы знаменитых творцов и артистов - Фёдора Шаляпина, Сергея Рахманинова, Николая Голованова, Сергея Прокофьева, Родиона Щедрина. Остаться в тени своих избранников или, напротив, выдвинуться на авансцену культурных событий? Эту дилемму решали Иола Торнаги, Наталья Сатина, Антонина Нежданова, Лина Кодина, Мира Мендельсон и Майя Плисецкая.

Нередко в творческих тандемах жёны музыкантов не менее, а вероятнее всего и более известны в силу своей сценической профессии. Бесспорно, выдающуюся роль в исполнительском искусстве ХХ века сыграли Антонина Нежданова и Майя Плисецкая. Менее заметные роли достались чужестранкам Иоле Торнаги-Шаляпиной и Лине Кодина-Прокофьевой. Оказавшись в стране, переживающей сложный период, они стоически выдержали его, но положили на алтарь семьи собственную карьеру. Иолу Ло-Прести-Торнаги (1874–1964) сейчас в России помнят скорее как жену Фёдора Шаляпина, чем как приму венецианского театра «Ла Фениче», Миланского театра, выступавшую в Италии, Франции, Америке и прима-балерину Русской частной оперы С.И. Мамонтова в Москве. Ради семейного благополучия она отказалась от сцены, хотя её считали одной из лучших балерин своего времени. После свадьбы в 1898 году Иоле Игнатьевне, а именно так теперь звалась прима, пришлось полностью посвятить себя мужу и детям. Она занималась воспитанием пятерых детей, ведением хозяйства, зваными обедами. Только она могла без опаски критиковать выступления супруга, и к её мнению Фёдор Иванович всегда прислушивался. Практически до конца жизни она оставалась в Москве, пережив революцию, войну и эмиграцию мужа со второй семьёй. Для Торнаги Россия стала вторым домом: здесь она прожила более шестидесяти лет, а на родину вернулась только за несколько лет до смерти. Из вещей Иола Игнатьевна взяла с собой лишь фотоальбомы со снимками Шаляпина.

В историю музыки Каролина Любера (1897–1989, сценическое имя Лина Кодина) вошла как первая жена Сергея Прокофьева, с которой он прожил двадцать счастливых лет. Лина Кодина (дочь каталанского певца Хуана Кодина и красавицы польско-русских кровей Ольги Немысской) была в Советском Союзе осуждена в шпионаже и приговорена к двадцати годам лишения свободы. Проведя восемь лет в лагерях, прожив нелёгкую, если не сказать, трагическую жизнь, Лина оставалась бодрой и деятельной до самого конца. Она основала Фонд Сергея Прокофьева, а умерла, чуть не дожив до своего столетия. Испанка по происхождению, красавица и аристократка, певица, артистка стала прототипом принцессы Линетт из оперы «Любовь к трем апельсинам» и одной из первых исполнительниц музыкальной прокофьевской сказки «Гадкий утёнок». Десятилетие между двумя этими опусами было самым счастливым в жизни Лины Кодина. У Сергея и Лины Прокофьевых было двое сыновей – Святослав и Олег, масса общих друзей – композиторов, музыкантов, художников. Двадцать лет они провели в согласии, встретившись за рубежом, а с 1936 года проживая в СССР. Перипетии в жизни Прокофьева вылились в так называемый (юристами) «казус Прокофьева», когда композитор оказался женат одновременно на двух женщинах. В 1938 году на отдыхе в Кисловодске Прокофьев познакомился, как он сам сообщил Лине в письме, с «молодой еврейкой, преследующей меня». Это была студентка Литературного института Мария-Цецилия Мендельсон (1915–1968), предпочитавшая, чтобы её называли Мира Александровна. В 1941 году Прокофьев ушёл от Лины и сыновей к Мендельсон, а в 1948 году без оформления развода он женился на Мире. В течение 12 лет Мира была для Прокофьева секретарём, сиделкой, почти неотлучно находилась с композитором. Мира писала для Прокофьева тексты радиопередач, вокальных сочинений, вела деловую переписку, записывала надиктованные композитором статьи, переводила с английского языка «Дуэнью» Р. Шеридана.

Невидимый для постороннего взгляда, но преданный труд спутниц музыкантов, поддержка и вдохновение, не выставленные напоказ, сделали возможным создание (исполнение) знаменитыми музыкантами их великих произведений.

В каждом тандеме возникали особые драматические события, но и рождался великолепный творческий результат. Подобная «подпитка» супругов способствовала творческому долголетию и перевоплощению. Смысл жизни от создания незабываемых образов на сцене перешёл у Майи Плисецкой – в постановочную (балетмейстерскую), а у Антонины Неждановой в педагогическую деятельность.

«Он дарил мне не бриллианты, а балеты», – признавалась супруга известного композитора Родиона Щедрина, народная артистка СССР, лауреат премии Анны Павловой Парижской академии танца, почётный доктор университета Сорбонны, почётный профессор МГУ имени М.В. Ломоносова, почётный гражданин Испании, балетмейстер и педагог танца Майя Михайловна Плисецкая (1925–2015). Свою будущую жену, молодую, но к тому времени уже известную балерину Майю Плисецкую начинающий композитор впервые увидел в Большом театре на репетиции. «Эта работа, на которой «поймал» я в свои музыкантские руки неземную Жар-Птицу – Майю Плисецкую. Ей эта партитура и посвящена…», – признавался Щедрин. На выставке представлены эскизы декораций к первой постановке балета «Конёк-горбунок» в Большом театре (1960), эскизы декораций к знаковым постановкам балетов Щедрина в Большом и Мариинском театре, в театре К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко: «Анна Каренина», «Дама с собачкой», «Чайка», «Конёк-горбунок», «Кармен-сюита» (Ж. Бизе-Р. Щедрина). Так, например, в спектакле «Дама с собачкой» (Большой театр, художник В. Левенталь) Майя Плисецкая в 1985 году выступила постановщиком и артисткой одновременно (последняя её работа на сцене Большого театра). Среди авторов эскизов художники Б. Волков, Н. Золотарёв, А. Кноблок, В. Левенталь, Б. Мессерер, М. Соколова.

Антонина Васильевна Нежданова (1873–1950), советская и российская оперная певица, педагог, народная артистка СССР, доктор искусствоведения, заслуженная артистка Императорских театров, чьё имя носит Одесская консерватория, обладала, по словам коллег, жизнерадостностью и неувядающим артистическим темпераментом. Об удивительных отношениях великой певицы и дирижёра, которые продлились тридцать два года, красноречиво говорят, например, деревянная резная шкатулка – подарок Голованова Неждановой в 1918 году. В шкатулку музыкант поместил свой романс «Что такое грёза?», посвящённый певице (и с того же года спутнице жизни), снабдив текстом потрясающей теплоты и накала чувств. На выставке представлены рукописи сочинений, посвящённых супруге, в том числе романсы на слова самой Неждановой, письма-секретки и записки, написанные якобы от кота Голованова по кличке Фуга. Также представлена рукопись «Вокализа» Сергея Рахманинова, посвящённого Неждановой. «Зачем слова, когда вы своим голосом и исполнением сможете выразить всё лучше и значительно больше, чем кто-нибудь словами», – пояснил композитор в ответ на высказанное певицей сожаление о том, что в этом произведении нет слов. Автограф Рахманинова хранился у певицы как драгоценное воспоминание о гениальном композиторе.

На роли хранительницы очага сосредоточились поэтесса Мира Мендельсон и пианистка Наталья Сатина. Мужья платили им благодарностью – посвящали им сочинения, а Рахманинов назвал в честь союза с женой виллу в Швейцарии «Сенар» – Сергей и Наталья Рахманиновы. «Лучшей жены он не мог себе выбрать», – говорили про Наталью Александровну Сатину (1877–1951), музу великого композитора и пианиста Сергея Васильевича Рахманинова. Она была ангелом-хранителем семейного очага и заботливой матерью для двух дочерей. В детстве любимая кузина Наталья обожала Сергея и прощала его насмешки: «Чёрная, как галка, тощая, как палка, мне тебя жалко, девка-Наталка». Она была умна, музыкальна и очень содержательна. Жизнь в эмиграции, в вынужденной разлуке с Родиной только укрепила их узы. Последние семнадцать лет Наталья Александровна была для композитора всем: сопровождала мужа во всех гастрольных поездках, делила с ним тяготы длительных переездов, утомительные бессонные ночи, оберегала его от сквозняков, следила, как он питается, одевается. Наталья Александровна делала всё возможное, чтобы их связь с Родиной не прерывалась хотя бы духовно, если не физически. В их доме звучала русская речь: по-русски говорили девочки, водитель, врач, прислуга. Заботливая супруга постоянно следила за концертным костюмом Рахманинова – например, для удобства композитор предпочитал носить ботинки именно на кнопках, которые Наталья Александровна сама каждый раз застегивала перед его выступлением. На выставке представлены концертные туфли Рахманинова, а также романс «Не пой, красавица, при мне», который композитор Рахманинов посвятил любимой.

Среди основных экспонатов выставки: портреты Майи Плисецкой и Иолы Торнаги работы Бориса Шаляпина, бытовые вещи, принадлежавшие семьям, письма, документы, дневники, музыкальные рукописи, нотные сборники и личные вещи музыкальных семей. Экспонируются уникальные платья Иолы Торнаги и Антонины Неждановой, а также костюм (балетная пачка) Одиллии, Чёрного лебедя, блистательной роли Майи Плисецкой в главном балете Большого театра на протяжении многих лет – «Лебедином озере».

Впервые представлены семейные фотоальбомы из личных архивов, фотографии стереопар из фондов ВМОМК имени М.И. Глинки, а также материалы фотохудожника Л.Л. Педенчук.

Выставка продлится до 30 октября.