Виртуальные выставки Архив выставок

Д. Д. Шостакович. Номер «Сон» из музыки к кинофильму «Одна» ор. 26. Партитура и эскиз

Д. Д. Шостакович. Номер «Сон» из музыки к кинофильму «Одна» ор. 26. Партитура и эскиз

К Году кино в России

К 110-летию со дня рождения Д. Д. Шостаковича


Д. Д. Шостакович. Номер «Сон» из музыки к кинофильму «Одна» ор. 26. Партитура и эскиз


Фильм «Одна» (1931, производство ленинградской фабрики «Совкино») стал вторым опытом сотрудничества Дмитрия Шостаковича и с кинематографом, и с режиссёрами-сценаристами М. Г. Козинцевым и Л. З. Траубергом. В отличие от первой совместной картины «Новый Вавилон» картина «Одна» снималась как звуковая, и от композитора требовалась «организация всей звуковой части». Участвовал ли Шостакович в подборе звуковых эффектов и реалистических «шумов» – неизвестно. Во всяком случае, звукорежиссёр фильма Л. О. Арнштам впоследствии вспоминал: «“Одна” вышла звуковой лентой не в теперешнем понимании. Но партитура “Одной” была придумана режиссёрами и композитором Д. Шостаковичем очень тонко, сложно и интересно».

Сюжет фильма, основанный на реальных событиях, такой. Молодая учительница Кузьмина, мечтающая о личном счастье, домашнем уюте и работе в большом городе, получает назначение на Алтай. После отчаянных колебаний девушка соглашается на отъезд. В глухой алтайской деревне Кузьмина расстаётся с «мещанскими» идеалами. Она вступает в борьбу с местным баем, эксплуатирующим бедняков и их детей, и с его сторонником, председателем сельсовета. Попытка сообщить о беззакониях районным властям чуть не стоит Кузьминой жизни. По дороге в район возница-подкулачник выбрасывает её из саней, и она замерзает в снежном буране. Бедняки находят полумертвую, с обмороженными руками, учительницу и связываются с центром. Председателя сельсовета снимают с должности, а для спасения умирающей Кузьминой правительство присылает аэроплан. Прощаясь, она обещает вернуться.

После официального просмотра кинокартины 20 мая 1931 года в Москве, сопровождавшегося бурным успехом и овациями в адрес композитора, неожиданно последовал её запрет (к счастью, кратковременный). В письме Главреперткома среди «неприемлемых моментов», которые «организуют психику зрителя в нежелательном направлении», отмечалось, в частности, «повторение вокальной фразы "какая хорошая будет жизнь"». Но уже со 2 июня 1931 года фильм «Одна» вышел на экраны трех ленинградских кинотеатров («Гигант», «Звуковое», «Сплендид-Палас»), а 10 октября того же года – на широкий экран.

Жаркие дискуссии и споры по поводу концепции киноленты коснулись и музыки Шостаковича, которая сопровождает практически весь видеоряд. Известный критик Б. В. Алперс, назвав картину «упадочной, искажающей лицо нашей действительности», не без проницательности указал на её тотальную музыкальность: «Она построена по музыкальному принципу, имеет характер своеобразной кинооратории. Её действие почти сплошь идёт в сопровождении симфонической музыки, играющей роль психологического истолкователя драматических положений. Музыка то врывается вихрем оркестра на экран, то переключается на пение невидимых солистов и хора. Самые звуки и шумы, вмонтированные в ткань этого сопровождения, смешиваются с музыкальными мелодиями и становятся элементами той же музыкальной партитуры. Эта музыкальная установка картины имеет в основе не простой формальный эксперимент или техническую ошибку. Она вырастает из всей идейной концепции произведения». В контексте всей статьи это был сомнительный комплимент композитору…

Впоследствии фильм «Одна» был признан важной вехой в развитии киноискусства, а работа Шостаковича– образцом включения музыки в драматургию целого, хотя сам композитор относился к ней критически и считал, что ему не удалось добиться «единого симфонического развития».


Шостакович работал над этой киномузыкой с осени 1930 до весны 1931 года, написав более 40 номеров к семи частям фильма. Параллельно он сочинял музыку к балету «Болт», и, следуя собственной творческой практике, в ряде случаев использовал в обоих опусах один и тот же материал. Почти все авторские эскизы и даже партитуры некоторых номеров считались утраченными, хотя более пятидесяти лет они хранились во Всероссийском музейном объединении музыкальной культуры имени М. И. Глинки среди «неизвестных набросков и эскизов» Шостаковича, поступивших из семейного архива Л. Т. Атовмьяна. Мне удалось атрибутировать эти рукописи (29 листов, в том числе эскизы музыки к утраченной шестой части картины) и ввести в научный обиход.

Первому номеру (под названием «Сон») была уготована особая судьба. Этот неприхотливый игрушечный вальсок, вторгающийся в утренний сон героини в первых кадрах картины, впоследствии неожиданно получил широкое распространение как… «Вальс из кинофильма "Единство"». Причём инициатором его новой жизни был вовсе не Шостакович, автор музыки к «Единству», а его друг Л. Т. Атовмьян –составитель и, как выяснилось, соавтор многочисленных сюит и сборников из «лёгкой» музыки композитора.

В обработке Атовмьяна камерный вальсок трансформировался в развернутую блестящую пьесу, далёкую от оригинала назначением, настроением и масштабом. И немудрено: Атовмьян переоркестровал музыку Шостаковича и дополнил собственными нотными вставками. Он включил новоиспечённый вальс сначала в Сюиту № 4 (1953), затем в музыкальное сопровождение к документальной ленте «Единство» (1954, режиссер Й. Ивенс). Немного позднее, уже под названием «Вальс из кинофильма "Единство"», пьеса вошла в сюиту «Вальсы из кинофильмов» (1959), после чего пополнила многочисленные фортепианные сборники.

Об изначальной принадлежности этой музыки к картине «Одна» и о своеобразном соавторстве Атовмьяна не знали даже музыковеды. Однако обнаруженные партитура и двухстрочный эскиз номера «Сон» позволили восстановить справедливость по отношению к Шостаковичу и к картине «Одна» и пролить свет на его историю.

Партитура написана для скромного состава деревянных духовых, без фаготов, c участием колокольчиков (прозрачные «щебечущие» тембры, по замыслу режиссёров и композитора, должны были ввести слушателя и зрителя в беззаботный мир юной души, далёкой от трагических парадоксов жизни). Бумага партитуры –потрёпанная, ветхая, с утратами.

Двухстрочный эскиз номера выполнен на неровно обрезанной по нижнему краю половине листа. Это далеко не единственный пример такого рода в рукописном наследии Шостаковича. В условиях тотального бумажного дефицита в 1930-е годы композитору приходилось писать на чём угодно, даже на обрезках, обрывках и клочках, – горький опыт, который он помнил до конца своих дней.


Старший научный сотрудник ВМОМК им. М. И. Глинки

О. Г. Дигонская