Неизвестный портрет кисти А. А. Вольтера экспонируется в музее «П. И. Чайковский и Москва»

Мастера отечественного изобразительного искусства разных эпох неоднократно делали попытки раскрыть в художественном образе творческую личность гения русской музыки – Петра Ильича Чайковского, который обладал изящной внешностью, умел нравиться людям противоположных вкусов, был артистичной натурой. Тем не менее, при жизни великого композитора его графические, статуарные и особенно живописные портреты создавались нечасто. П. И. Чайковский стал популярной моделью уже в XXвеке. Его образ запечатлели такие известные советские художники и скульпторы как Г. П. Светлицкий, В. С. Сварог, А. М. Руднев, В. И. Мухина, З. М. Виленскийи другие.

С 29 марта в основной экспозиции музея «П. И. Чайковский и Москва»представлен ретроспективный портрет великого музыканта «Чайковский на эстраде»,написанный в масляной технике во второй третиXXстолетия живописцем Алексеем Александровичем Вольтером. На этом репрезентативном полотне П. И. Чайковский изображен в полный рост в концертном костюме на фоне фрагмента рояля и стула, спинка которого по форме напоминает музыкальный инструмент лиру – символ творческого вдохновения. Показан момент, когда П. И. Чайковский сразу после выступления в качестве пианиста обратил свой немного растерянный смущенный взор в зрительный зал, к публике. Возможно, А. А. Вольтер запечатлел свою модель в артистической комнате большого зала Петербургской филармонии, в которой для своих друзей и знакомых регулярно играл выдающийся композитор.

Нельзя не отметить, что многие современники считали П. И. Чайковского плохим пианистом. В интерпретации автора, как ни странно, гениальная музыка впечатления не производила. Вероятно, причина кроется в том, что, выступая в качестве пианиста, композитор намеренно прятал от слушателей самые трогательные, живые моменты собственных произведений. Друг П. И. Чайковского, известный критик Г. А. Ларош, писал: «Петр Ильич как огня боялся сентиментальности и вследствие этого в фортепианной игре не любил излишнего подчеркивания и смеялся над выражением «играть с душой». Если ему не нравился термин, то еще менее нравился самый способ игры, обозначавшийся термином; музыкальное чувство, жившее в нем, сдерживалось известною целомудренностью, и из боязни пошлости он мог впадать в противоположную крайность». [1]Исполняя свои сочинения, П. И. Чайковский боялся расчувствоваться, расплакаться.Он словно испытывал чувство неловкости, что так откровенно высказался в музыке.

Несмотря на то, что данный парадный портрет П. И. Чайковского, представленный из фонда изобразительного искусства Российского национального музея музыки, написан не с натуры, он производит живое, волнующее впечатление. С помощью фактуры, вибрации мазков А. А. Вольтер словно озвучил построенный на тончайших градацияхбежево-коричневого цвета фон, на котором изображена высокая выразительная фигуракрасивого, умного человека − гения русской музыки. Советский художник рассказал языком живописи о не самой известной страницетворческой жизни П. И. Чайковского. По словам Г. А. Лароша, фортепианные способности его великого друга были огромны, сравнительно долго он сохранял силу и беглость пальцев. Однако перед широкой аудиторией композитор не особенно стремился исполнятьсвои творения на рояле…

Александра Хомякова, научный сотрудник музея «П. И. Чайковский и Москва»


[1]Ларош Г. А. Из моих воспоминаний. Чайковский в консерватории. // Чайковский в воспоминаниях современников. 3-ье издание – М., 1979.Стр. 44